Детям о войне

Детям о войне

Обзор книг о войне от писателя и журналиста Надежды Папудогло.


Когда меня попросили написать обзор детских книг о войне, я задумалась, причем сразу по нескольким причинам. Например, потому что есть огромный и совершенно не устаревший пласт очень хорошей советской детской литературы о войне. В основном с этим массивом мы, родители, хорошо знакомы. Поэтому я решила обратиться к книгам, которые не были так широко известны, и к современной детской литературе о войне. Попыталась учесть вечный спор материнских сообществ — когда рассказывать ребенку о войне, что стоит говорить, а что нет. Поэтому я решила в каждой книге обозначить не только тему, но и возрастную маркировку, издательства или героев, чтобы вы сами потом могли выбрать книги по возрасту и осознанности ребенка. Наконец, еще один важный вопрос — это то, чего мы сами, родители, ждем от детских книг о войне. Поэтому я постаралась собрать произведения, освещающие разные стороны войны, и включила в подборку романы и повести, рассказывающие о видении и переживании войны Западной Европой.

Начнем с книги, которая в известном смысле продолжает традиции советской детской литературы о войне, но переосмысляет то, что, собственно, говорить ребенку. Российский автор Эдуард Веркин и книга «Облачный полк» (маркировка издательства 16+). Веркин использует популярный и известный всем взрослым читателям жанр повести о героях и детях-героях войны, превращая его из ходульного произведения в настоящую драму военного времени. В его истории есть элемент мифа героя, но он совсем иной, чем был в советское время, отделен от реальности, в которой живет небольшой партизанский героический отряд. Об отряде пишут военные корреспонденты, в нем считают убитых немцев, в отряде есть свои герои, огромная отвага, вера в бессмертие и победу. Жизнь его прерывается одним боем, разрядами минометов, а война оборачивается к читателю не только героизмом всех, кто сражался за Победу, но и тем, что многие знают по своим дедушкам и бабушкам, которые в мирное время отказывались вспоминать войну — автор абсолютно точно передает это переживание читателю.

Прекрасная по изложению и стилю книга — сборник рассказов Станислава Олефира под общим заголовком «Когда я был маленьким, у нас была война» (возрастная маркировка 12+). Олефир рассказывает то, что он знает о войне, то, какой он видел войну, от имени ребенка, рефренами приговаривая «до войны», «после войны». Простой стилистический прием, который сразу дает читателю, большому и маленькому, осознание до и после, а между ними — война, беспощадно пожирающая мирную жизнь секунда за секундой. Но в этой книге есть не только война. В ней очень много мира, прекрасного мира, его желания и веры в него, прекрасные моменты любви и красоты, которые подводят ребенка к пониманию ценности мирной жизни.

Очень важная книга — «Сахарный ребенок» Ольги Громовой (12+). История девочки Стеллы и ее семьи, репрессированной в конце 30-х годов. Книга, откровенно говорящая о том, о чем много лет в детской литературе (да и не только в ней) молчали. Стелла и ее мама живут в ссылке в Казахстане, здесь их застает война. Война одновременно близко и далеко. Война живет боями, погибшими, поражениями и победами из радиоприемника. Еще военное время живет тем, что жизнь людей, сосланных по нелепым и странным обвинениям, становится еще более невыносимой. Она обрекает их на новые бесконечные скитания, постоянные подозрения, неправомерные обвинения. Та сторона жизни России и СССР, судеб множества семей, о которой надо знать наравне с остальными. Ольга Громова рассказывает о ней читателям без нагнетания и чрезмерности, так, чтобы ребенок понимал происходившее. Затрагивает она и еще одну большую трагическую историю — депортацию немцев Поволжья в 1941 г., отношение к советским (русским) немцам, которые в одночасье стали ответственны за все грехи Германии, к которой никакого прямого отношения уже давно не имели.

Эта тема продолжается в книге, которая издана совсем недавно: «Полынная елка» Ольги Колпаковой (12+). История немецкой деревни и семьи, которые живут жизнью «переселенного народа», переселенного, отдельного от эвакуированного, с запретами и тяжелейшими условиями, но с общей болью. История удивления ребенка. Они немцы и мы немцы, как быть. История боли и страха, голода и смерти, верности и предательства. А среди всего этого просто история ребенка, который во всем этом продолжает жить жизнью ребенка: радуется елке — пусть и из полынной ветки, чистой тетради, которую выдали в школе, возвращению мамы. Книга Колпаковой написана именно тем языком и так обращена к читателю, что ребенок прочитывает ее за один вечер, задавая потом много осознанных вопросов. Тут, кстати, еще одно спасибо автору — для современных детей она сделала в конце книги справочник: что такое Российская империя, история русских немцев, Сибири, двух войн ХХ века, а также просто — что такое пионерия, чистописание и т. д.
В массиве детских книг о войне особняком стоит большой и тяжелый корпус о судьбе Ленинграда. Книг, документирующих для детей блокаду, много. Я выбрала двух писателей, которые, как мне кажется, смогли как никто другой показать силу духа, которая стала частью подвига блокадников.

Элла Фонякова, «Хлеб той зимы» (6+). Невероятно лиричная книга, несмотря на тяжесть описываемого, пронзительная, понятная ребенку и взрослому наравне. История девочки Лены и ее семьи в блокадном Ленинграде. Фонякова пишет автобиографичную книгу, но не делает ее автобиографией. Она рассказывает истории мужества и высоты духа взрослых и детей, героизм духа. А еще низость, которая тоже была в блокадном Ленинграде, глубину отчаяния и силу надежды, любви и желания жить, причем все это неотделимо одно от другого. Она не создает буквальную документацию страданий и боли, но дает ребенку возможность заглянуть в прошлое, понять его, понять нашу историю, историю войны и блокады. Книга переведена на множество языков и, безусловно, достойна этого как огромное и очень важное литературное произведение.

Геннадий Черкашин и его короткая повесть-рассказ «Кукла» (0+). По моим ощущениям, подойдет для чтения даже самым младшим. Писатель лишь пунктиром обозначает самые тяжелые для чтения и восприятия стороны блокады — голод, смерть, страх, показывая, в чем было спасение Ленинграда, — моральный закон внутри взрослых и детей. Он показывает людей в самых страшных обстоятельствах со стороны гуманизма и человечности, которые даже в ситуации встречи со всеми тяжелейшими сторонами блокады, а также жаждой наживы, подлостью, помогают героям — и тут в этом слове два смысла, они герои романа и герои блокады — оставаться людьми.


Еще я бы хотела выделить отдельный массив книг, который объединяют несколько слов — война, Европа, Холокост. Начну, наверно, с классика детской литературы, выдающегося детского писателя Кристине Нестлингер и книги «Лети, майский жук!» Это автобиографическое произвдение. Война здесь показана глазами 9-летней девочки из Вены, немцы уже уходят, русские вот-вот придут. И приходят. Российские читатели часто опасаются книг европейских авторов, обвиняют их в искажении реальности. Но Нестлингер спокойно рассказывает день за днем о том, что происходит у главной героини на глазах, документируя ненависть и лояльность к Гитлеру, страшное, что происходит вокруг, образы русских солдат, сложенные по слухам, образы русских солдат, уже пришедших в Австрию. В этой книге нет абсолютных героев, но в ней очень много людей, настоящих, живущих, желающих мира, остающихся людьми мира в обстоятельствах войны.

Тетралогия шведского писателя Анники Тор («Остров в море», «Пруд белых лилий», «Глубина моря» и «Открытое море»), посвященная девочкам Штеффи и Нелли. Их родители, австрийские евреи, еще до начала войны успевают отправить дочерей в Швецию, принявшую многие еврейские семьи, а сами остаются в Австрии, пытаясь добиться визы в США. А потом начинается война. Тор последовательно рассказывает историю девочек, в которой складываются обычная мирная история — школа, сверстники, любовь — и история бесконечного ожидания вести от родителей, отчаяния, антисемитских выпадов, поиска себя вне привычного контекста, снова ожидания вестей (родители не смогут получить визу, их отправят в концлагерь), слез, горя, надежд. Четыре книги, в которых человеческая история складывается из простых и сложных вещей. Возрастная маркировка 16+.

Книга, о которой я писала уже в одном из своих обзоров, классик детской литературы Джудит Керр и ее девятилетняя Анна, которая вместе с родителями бежит от нацизма, — «Как Гитлер украл розового кролика» (6+). История-путешествие, событийная и осмысляющая происходящее, ярко показывающая, как нацизм завоевывал Европу, а быть евреем внезапно стало равным приговору. Книга, которая показывает то, как человек оказывается против системы, которая грозит ему неминуемым, а единственный способ выжить — это бежать, бежать с надеждой на мир и на лучшее.

Голландский автор Петер ван Гестел, «Зима, когда я вырос» (12+). Война уже закончилась, идет 1947 г., десятилетний Томас, потерявший маму и живущий с отцом, ходит в школу, влюбляется и однажды становится другом нового ученика. Потом оказывается, что их семьи уже были связаны, но после войны связей почти не осталось — потому что отец, мать и многие другие родственники нового друга Томаса погибли в лагерях. Ван Гестел монтирует историю Томаса и его друзей в историю Европы, желтые звезды, лагеря, спрятать ребенка подальше, попытаться спасти хоть кого-то, а вот оно, долгожданное мирное время. Выжившие ждут на вокзале тех, кто возвращается из польских лагерей, но дождутся совсем немногие, но жизнь продолжится и придется жить с этим знанием, а также и с мыслью о том, что кто-то все равно позволит себе крикнуть ребенку «вонючий еврей». История грустная, но автор рассказывает ее при дневном свете и с верой в будущее.
И вот еще одна книга, в заключение. Наверно, старший школьный возраст. Я помню, что нас всех в детстве мучительно волновало то, как все это могло быть. Как те немцы, с которыми мы уже жили мирно, связаны с теми, что воевали против СССР со всей жестокостью и беспощадностью, о которой мы знаем из книг и рассказов наших еще бабушек и дедушек. Для немцев эта тема не менее сложна. Блестящий немецкий писатель Уве Тимм попытался разобраться в ней на примере брата, ушедшего на войну добровольцем дивизии СС «Мертвая голова». Тимм цитирует письма брата с фронта, рассказывает в целом о своей семье, о довоенной и военной Германии, не щадит ни себя, ни близких. Если о возрасте — то, я думаю, старший школьный возраст.
Источник

Дата размещения: 18 июля 2017 г.

Категория: Советуем почитать